Сказки про Ежей и о Еже

О животных России для младших школьников Кабан

Дикий кабан — это предок домашней свиньи. Он, живший вместе с мамонтом, сумел сохраниться до наших дней.

Телосложением кабан похож на домашнюю свинью, однако у него сильнее развита передняя часть тела, в сравнении с которой задняя кажется слабой. Ноги у кабана толще, огромная, удлинённая и конусообразная голова занимает почти треть туловища. Уши стоячие, овально-продолговатые; хвост прямой; у самца на третьем году жизни из челюстей выступают сильные клыки: нижние, острые и трёхгранные, направлены кверху; верхние — тупые, концы их несколько загнуты назад. У самок клыки почти незаметны. Окраска животных зимой тёмно-бурая, почти чёрная, летом — буровато-серая или пепельно-серая.

Дикого кабана-самца в народе называют «вепрь».

В минуты опасности его не удержат ни крутые обрывы, ни бурные реки

Застигнутый врасплох и окружённый стаей злобных собак, он моментально принимает оборонительную позу, прикрывает кустом или деревом свой тыл, и горе тогда неосторожной яростной собаке, попытавшейся вцепиться в щетину рассвирепевшего секача. Трёхгранные клыки кабана — страшное оружие и при нападении, и при защите даже от таких сильных хищников, как медведь и волк

Защищаясь или нападая, кабан бьёт с такой быстротой и силой, что нет животного, которое бы устояло и осталось невредимым, попав под их страшный удар. Немало волков, пытавшихся задрать вепря, оказывались распоротыми кабаньими клыками.

Живут кабаны оседло и держатся малыми группами, объединяясь зимой в более крупные стада. Стадо для них имеет главным образом защитное значение. Взрослые кабаны бдительно охраняют самок и молодняк. Вместе легче передвигаться по заснеженному лесу, спасаться от хищников 

Для кабанов очень важно, чтобы недалеко от места обитания был водоём. На занимаемом участке они выкапывают лёжки для отдыха и укрывают их ветками, а также «оборудуют» купальни — ямы, заполненные водой и жидкой грязью

Кабаны любят принимать грязевые ванны.

Взрослые кабаны очень драчливы и осенью устраивают турнирные бои. Бьют противника острыми клыками, но без особых ранений. Дело в том, что грудь и бока самцов защищены, как рыцарскими латами, плотным и прочным хрящевидным жиром. Он называется калкан. Его даже клыками не пробьёшь.

Кабаны всеядны. Основную часть корма они добывают в земле. Кроме мелких животных, обитающих в почве, они поедают корни и корневища, клубни и луковицы. Большим подспорьем служат жёлуди, падалица плодовых деревьев, всевозможные орехи, в том числе и кедровые. Поедают они и мелких птиц, останки других животных.

Самки приносят за один раз от 4 до 12 поросят. Для детёнышей оборудуется утеплённое логово с толстыми стенками и хорошей подстилкой, чаще всего имеющее крышу. Логово свинья сооружает в лесной чаще, пробраться сквозь которую может не каждый зверь. В логове поросята проводят первые две недели своей жизни. Уходя кормиться, мать накрывает их подстилкой. Маленькие полосатые кабанята лежат, тесно прижавшись друг к другу, и терпеливо ожидают её. Через каждые 3-4 часа мать возвращается в логово, и малыши сосут молоко. Позже они сопровождают кабаниху и обучаются добывать подножный корм. Рыжевато-коричневая шёрстка в светло-коричневую полоску делает малышей незаметными для хищников.

Врагов у кабана немного, зато враги серьёзные. В первую очередь это волки, а на Дальнем Востоке — и тигры.

Кабан был приручён ещё в конце каменного века, и в Древнем Египте уже его разводили как домашний скот.

Сказка о настоящем друге

Ёжику мучительно хотелось спать. Вот уже два с половиной часа он ворочался на кровати, комкал подушку, кутался с головой в одеяло. Холодный пот лился ручьями между иголок. Закрывая глаза, он снова и снова видел огромный табун ужасных лошадок. Ему казалось они повсюду: прыгают в окно, заполняя собой всё пространство (тесноватой даже для ёжика) комнатки, громко цокают и… кричат! Одна, белая в яблоках, отделившись от общей массы, подбежала к постели и сунула страшную белую морду под одеяло:

— Эх, Ёжик Ёжик! — прошептала она.

— Кто ты? — в ужасе взвизгнул ёж, — Что тебе от меня надо?

Мурашки неистово прыгали по колючей спине.

— Я, твоя совесть, — тихим голосом продолжала лошадка, — пришла тебя мучить. Почему ты не поздравил своего лучшего друга Медвежонка с днём рождения?

— Какая тебе разница! — в истерике кричал Ёжик, — Уходи! Это не твоё дело!

— А ты подумай, Колючий, как ему сейчас плохо, он сидит дома, совсем один, так грустно, ведь самый лучший друг забыл про него. И ты знаешь…

Ёж соскочил с кровати, надел ботинки, схватил зонтик и выбежал на улицу.

Моросил противный осенний дождик, ветер гудел в кронах деревьев, срывая последние листики. Ёжик бежал сломя голову, не замечая ничего на своём пути, спотыкался и падал, вставал и снова бежал. Слёзы раскаяния наворачивались на глаза, застилая всё вокруг. Ему казалось, что это никогда не кончится.

В домике с табличкой «Медвежонок», что стоял на опушке леса, было совсем темно. Ёж взбежал по ступенькам аккуратного деревянного крылечка, и нажал на кнопку звонка. Ти ши на. Нажал ещё раз, и снова тишина.

— Что-то случилось! — с ужасом подумал Ёжик. — Это, просто, невозможно: в день рождения Медвежонка нет дома!

Страшные мысли полезли в голову. Колючий плюхнулся на ступеньку и зарыдал. Горю его не было предела:

— Точно, что-то случилось, может Медвежонок не выдержал такого удара, ведь лучший друг не поздравил его с днём рождения. А кто виноват? Виноват я и только я, — заливался слезами Ёжик. — Я себе этого никогда не прощу!

Вдруг за спиной скрипнула дверь и с порога раздался знакомый сонный голос:

— Ну кто там стонет? Дайте же, наконец, поспать!

— Толстый!!! — Взвизгнул Ёжик. — Неужели это ты? С тобой всё в порядке!

— Конечно я. И что со мной может случиться? Вот, спал…

— Как я рад тебя видеть, Толстый! А я тут стою, звоню, стучу… а ты… Прости меня, Медвежонок, я не поздравил тебя с днём рождения. — Всхлипнул Ёжик и обнял мишку.

— Да ничего страшного, я понимаю, дела, времени нет… Мог бы и завтра поздравить. Проходи, чаю попьём, с вареньем.

— Ой, Миш, я домой, извини, дела, сам понимаешь…

Вернувшись домой, Колючий не снимая ботинок, упал в холодную постель:

— Всё-таки, я настоящий друг. — Подумал Ёжик, улыбнулся, и погрузился в сладкий сон.

Мурззилка

Iriska Kuzmina. Ежик и все-все-все

Просто так…

Если у тебя маленькие лапки, то и шажочки будут маленькие. И если тебе надо далеко-далеко, то надо быть готовым к тому, что шагать придется часто-часто и долго-долго. Ежик бодро топал по дороге, не глядя под ноги, а глядя на небо. А небо все было в ветках. А в ветках появлялись звезды.
еще немного…

Ежик сидел на широком деревянном столе возле керосиновой лампы. Вокруг лампы кружились мошки и пара ночных мотыльков. Рядом с ежиком стояло блюдце с молоком, но ежику совершенно не хотелось пить.

— А вот этого я еще не видел. Давно он у тебя? — спросила голова Назгула, кивком указывая на чучело огромной собаки возле входа. Ежик не смотрел на чучело, он на них уже давно насмотрелся. Ему больше нравилось смотреть на шею и голову Назгула, торчащие из окна.
и еще немного…

Ежику всегда нравилась эта часть леса. Травка здесь была ярко-зеленой, деревья с густой листвой, кусты аккуратно подстрижены. А еще здесь всегда было много цветов. Конечно, это плохо, когда у тебя очень чуткий нос, а вокруг много сладких запахов, но ёжику все равно нравились цветы. Они были красивые и яркие, как звезды или как настоящий назгул.
и еще…

В доме не было картин и чучел, как у Доктора, зато стоял большущий стол и много железных шкафов. Кабан достал из железного шкафа свернутую бумагу, расстелил ее на столе и посадил ежика рядом. А еще он поставил на стол обещанное блюдце с молоком и положил несколько обещанных сухарей (тоже из железного ящика).
и всё.

Ежик опять шел один. Он отлично отдохнул у Лиса, и настроение было замечательным. Ежику не надоело бежать по лесу. Лес был огромным, что бы ни говорил Назгул. Даже если таких лесов огромное количество, ну и что же? Домов тоже много, но для каждого дом один.
Дварф

Этот лес был совершенно другим. Тут жили сказки. Лес не был страшным, он был знакомым и родным, как будто именно в этом лесу проходит детство всех ежиков. Небо было синим, облака — белыми, солнце — ярким, а ежик — веселым и любопытным.
Стерва

Тропинка была широкой, поэтому ежик мог бежать рядом с дварфом, не путаясь в траве. Если бежать по траве, на которой не высохла роса или капли дождя, сам становишься похожим на траву. На каждой иголке появляется капля росы, а в каждой капле живет радуга. Но сейчас небо было серым, солнце пряталось за тучами и уходить с подсохшей тропинки не хотелось. Ежики тоже иногда могут простудиться.
Влюбленное солнце

Сказка про ежика, который был очень колючим

Все ёжики на свете — колючие. Не правда ли? На них столько острых иголок, что не дотронешься даже. А по головке погладить — и вовсе нельзя. Поэтому их никто никогда и не приласкал ни разу. Но одному доброму ёжику Колюнчику всё-таки повезло. Как это произошло? А вот как.

Так уж вышло, что ежи очень колючие. Так ведь? Вся их спинка покрыта острыми колючками. И дотронуться до них — значит пальчик поранить. Так и живут маленькие ежики, без ласки и объятий. Но однажды маленький ежик смог исполнить мечту. Хочешь знать, как у него получилось?

Аккуратно, малыши —

Колются сильно ежи!

Так, однажды милый ежик

Загрустил, что он колюч…

И спросил у мамы с папой:

«Почему он невезуч».

Что поделать?

Как же быть?

И иголочки прикрыть?

А родители не знают,

Что ответить малышу.

Ведь он сам так много знает:

Почему, и что к чему.

Мама еж ему сказала:

«Так уж вышло дорогой,

Что для ласки не годимся.

Мы колючие, родной».

И маленький ежик знал, что колючки помогают ему выжить зимой, собирая листья и еду на дальние расстояния, а еще это хороший способ защититься. Но ему так хотелось…. он так мечтал, что кто-то однажды сможет его погладить.

Как-то раз он шел домой после прогулки. И увидел маленьких белочек. Мама белка кормила детишек. И когда крошка-сыночек доел, его тут же похвалили, погладив по головке.

Мой бельчонок молодец,

Всем бельчатам образец!

Скушал все в своей тарелке,

Да, добавку попросил…

Расскажу я папе белке,

Чтоб гулять вас отпустил.

Вдруг услышали бельчата,

Грустный плач издалека.

За брусочком увидали,

Плачущего ежика.

«Что грустишь? Обидел кто?»

Белка взрослая спросила.

«Нет, не обижал никто,

Похвала меня склонила»

И рассказал ежик семейству белок, что не может его никто погладить из-за колючек. И стали они думать, как помочь малышу.

«Я бы погладила тебя»

Ответила соседка.

«Только раны от иголок

Ежик ставит метко».

«Нужен способ

Как же быть?»

Кто с ним будет так дружить?

И один малыш бельчонок,

Ростом с маленький бочонок.

Вдруг сказал: пришла идея!

Листья к иглам мы приклеим,

И тогда, в тот самый час

Обниматься будет в самый раз!!

Ежик тут же не дослушав,

В кучку листьев побежал.

Хорошо, что с белкой дружит!

Так он грусти избежал.

И счастливый тут же в дом,

Еле справился с звонком.

Мама, Папа дверь открыли,

Да, в двери тут же застыли!

Их сынок словно клубок,

В листьях весь, ну и видок…

Но малыш их улыбнулся,

Чудо, он словно проснулся!

«Мама, папа — я теперь

Самый мягкий в мире зверь!

Меня гладить теперь можно,

Только очень осторожно.»

«Листья спрятали иголки,

Хоть и держаться недолго,

Обниматься сможем мы,

Ласковее нет семьи!»

Мама с папой засияли,

В листья как малыш ныряли.

Кувыркались в них, смеялись,

А затем все обнимались.

Так малыш счастливым стал.

И друзей всех обнимал.

Так маленький ежик нашел способ быть всегда мягким и получать правильную похвалу. Ведь, как бы там ни было, каждый любит объятия. И ты тоже, правда?

Сказка про ежика ориентирована на самых маленьких, так как они очень короткая и легкая для чтения. В ней присутствует стихотворная форма, поэтому в будущем ее можно будет учить. Хорошо, если у ребенка есть игрушка «еж» это позволит ему лучше изучить животное. К тому же, кроха может обнимать игрушку и дарить ей свою любовь.

Малыш потихоньку начнет понимать, что всем нужна любовь и забота. Это также научит его быть более самостоятельным и прислушиваться к советам взрослых, особенно, если у него, что-то не будет получаться.

Cказки Максима Мейстера

Доброе чудо

В одном лесу жил белый-белый зайчик. Он был не только трусливым, как все зайчики, но и добрым-добрым. Он никогда никого не обижал, даже тех, кто был меньше и слабее. Зато его любой мог обидеть. И волк, и лиса, и филин… Даже некоторые другие зайцы. А все из-за его доброты. Даже те, кто были меньше зайчика, обижали его.
Полезное свидание

Ежику нравилась Белочка. Когда Ежик выглядывал из норки по своим важным делам, то видел, как она беззаботно скачет по веткам высокой сосны. Белочка жила как раз на сосне, под которой Ежик построил домик.

«Как она здорово скачет, какая она веселая и какой у нее пушистый хвостик!» — думал Ежик, следя за Белочкой глазами. Он давно хотел с ней познакомиться, но, во-первых, не было времени, ведь надо было заниматься очень важными делами, а во-вторых, Ежик стеснялся.
Мамино тепло

— Эй, Медвежонок, ты что, опять от мамы убежал, да? — спросил Дятел и даже оторвался от любимого занятия — поиска жучков и червячков в коре дерева.

— Тихо ты! — откликнулся Медвежонок

Он прятался за старым трухлявым пнём, иногда осторожно выглядывая из-за него.. — А что случилось? — поинтересовался Дятел и слетел вниз

Он сел прямо на пенёк, склонил голову и вопросительно поглядел на Медвежонка одним глазом.
Невидимая свобода

— А что случилось? — поинтересовался Дятел и слетел вниз. Он сел прямо на пенёк, склонил голову и вопросительно поглядел на Медвежонка одним глазом.
Невидимая свобода

Синичка запрыгнула на самую верхнюю ветку любимой березы. Ветка закачалась, а Синичка радостно чирикнула. Ей хотелось петь. Несмотря на осень, несмотря на то, что почти все деревья облетели, а солнце, хоть и светило ярко, совсем не грело. Синичка только что прилетела с полей. Она так наелась, что до любимой березы скорее не долетела, а еле доползла, но о птичках так не говорят.
Незаслуженная зима

Зимой в лесу холодно и везде снег. И еще совсем нечего делать. Правда, глупые зверушки и птички даже зимой очень заняты. Их гоняет злой голод. Но умные птички и зверушки едой запасались летом, а зимой отдыхали.
Подземный гость

В заснеженном домике под сосной проснулся Ежик. Чтобы перекусить и снова заснуть. А что еще делать зимой?..

Ежик как следует потянулся и зевнул, на ходу (то есть во время зевка) думая, чем он сегодня хочет полакомиться. Последний раз он просыпался несколько дней назад и съел несколько грибов, закусив их сладкой сушеной земляникой.
Кусочек солнца

Ёжик потянулся в теплом зимнем домике и проснулся. Или сначала проснулся, а потом потянулся. Ежику никак не удавалось уловить, что вначале, а что потом. Он засопел, собираясь с мыслями, несколько раз свернулся и развернулся клубочком, а потом привычно отправился в кладовые, чтобы чего-нибудь покушать.
Три правила настоящей доброты

В лесу жил Зайчик. Очень добрый Зайчик. Я уже про него немного рассказывал. У него еще тогда в шкурке жили вошки, но Зайчик был таким добрым, что не прогонял их и даже не мылся, чтобы случайно не погубить кого-нибудь. И даже когда какая-нибудь вошка очень много кушала крови и падала в траву от обжорства, Зайчик не бросал ее, а заботливо поднимал и возвращал к себе в шкурку, чтобы вошка не погибла.
Колючая невеста

Пришла весна. Ежик ее почувствовал. Он проснулся и даже не успел как следует потянуться, как понял, — весна!

А еще ему совсем не хотелось кушать, как обычно. Зато хотелось выбраться из домика и понюхать подснежники.
Две жестокости

— Чего расчирикалась?! — сказал Ежик, недовольно высунув мордочку из своего домика.

— Грач прилетел! Грач прилетел! — радостно повторила Синичка во всю силу своего звонкого горлышка.

— Маленькая ты птичка, а шуму от тебя… — пробурчал Ежик. — Ну и прилетел, дальше-то что? Зачем об этом на весь лес кричать?
Внутренние вошки

Белочка прыгала по самой опушке. Ей было и страшно и интересно одновременно. Ведь совсем близко гудел страшный и непонятный Город, про который Белочке рассказывала Синичка, и в котором жили люди.
Земные звездочки

Над лесом сгущались тучи. Тяжелые, грозовые. Казалось, они того и гляди двинутся на землю и раздавят ее. Вдруг проснулся ветер и отчаянно заметался, сдерживая наступление свинцовых туч. Он носился между мрачным навесом и землей, тревожно гудя и залетая в каждую норку и в каждое дупло, чтобы все знали, как он старается спасти лес…

Сказки Сергея Морозова

Однажды вечером Ёжик никак не мог уснуть. Он долго ворочался, два раза выходил на крыльцо и пересчитывал звезды, но это не помогало. Когда он выполз на улицу пятый раз, и снова сосчитал все звезды до одной, то понял, что одной не хватает.

Как-то Ёжик гулял по лесу с Зайцем. И молчал совсем. Заяц искал ягоду, и ему было не до разговоров, но потом они вышли на опушку и ягоды там уже не было, а они продолжали молчать.

Ёжик встал раньше обычного, солнышко еще только поднялось над лесом. Пофыркав около умывальника и аккуратно причесав иголки, он принялся убираться в домике. «Сегодня кто-то должен прийти в гости!» — появилась у него в колючей голове мысль, и эта мысль осталась там на все утро.

Осень тихо и незаметно прокралась в лес. Солнышко уже не грело так тепло как летом, очень часто по утрам на лес опускался белый и пушистый туман, а деревья стояли все с жёлтыми золотистыми листьями и тихонько перешёптывались между собой на ветру.

Наступала пора Нового Года. Ёжик прибрался в норке, выбросил старые сухие листья, набрал веточек мягкой ели и поставил их в старую вазу на столе. Игрушек у него не было, но шишки на ветках были такие красивые, что игрушек и не понадобилось

Ёж

Раз шёл я по берегу нашего ручья и под кустом заметил ежа. Он тоже заметил меня, свернулся и затукал: тук-тук-тук. Очень похоже было, как если бы вдали шёл автомобиль. Я прикоснулся к нему кончиком сапога – он страшно фыркнул и поддал своими иголками в сапог.

– А, ты так со мной! – сказал я и кончиком сапога спихнул его в ручей.

Мгновенно ёж развернулся в воде и поплыл к берегу, как маленькая свинья, только вместо щетины на спине были иголки. Я взял палочку, скатил ею ежа в свою шляпу и понёс домой.

Мышей у меня было много. Я слышал – ёжик их ловит, и решил: пусть он живёт у меня и ловит мышей.

Так положил я этот колючий комок посреди пола и сел писать, а сам уголком глаза всё смотрю на ежа. Недолго он лежал неподвижно: как только я затих у стола, ёжик развернулся, огляделся, туда попробовал идти, сюда, выбрал себе наконец место под кроватью и там совершенно затих.

Когда стемнело, я зажёг лампу, и – здравствуйте! – ёжик выбежал из-под кровати. Он, конечно, подумал на лампу, что это луна взошла в лесу: при луне ежи любят бегать по лесным полянкам.

И так он пустился бегать по комнате, представляя, что это лесная полянка.

Я взял трубку, закурил и пустил возле луны облачко. Стало совсем как в лесу: и луна и облако, а ноги мои были как стволы деревьев и, наверное, очень нравились ёжику: он так и шнырял между ними, понюхивая и почёсывая иголками задники у моих сапог.

Прочитав газету, я уронил её на пол, перешёл в кровать и уснул.

Сплю я всегда очень чутко. Слышу – какой-то шелест у меня в комнате. Чиркнул спичкой, зажёг свечу и только заметил, как ёж мелькнул под кровать. А газета лежала уже не возле стола, а посредине комнаты. Так я и оставил гореть свечу и сам не сплю, раздумывая:

„Зачем это ёжику газета понадобилась?» Скоро мой жилец выбежал из-под кровати — и прямо к газете; завертелся возле неё, шумел, шумел, наконец, ухитрился: надел себе как-то на колючки уголок газеты и потащил её, огромную, в угол.

Тут я и понял его: газета ему была как в лесу сухая листва, он тащил её себе для гнезда. И, оказалось, правда: в скором времени ёж весь обернулся газетой и сделал себе из неё настоящее гнездо

Кончив это важное дело, он вышел из своего жилища и остановился против кровати, разглядывая свечу-луну

Я подпустил облака и спрашиваю:

– Что тебе ещё надо? Ёжик не испугался.

– Пить хочешь?

Я встал. Ёжик не бежит.

Взял я тарелку, поставил на пол, принёс ведро с водой и то налью воды в тарелку, то опять волью в ведро, и так шумлю, будто это ручеёк поплёскивает.

– Ну иди, иди. – говорю. – Видишь, я для тебя и луну устроил, и облака пустил, и вот тебе вода…

Смотрю: будто двинулся вперёд. А я тоже немного подвинул к нему своё озеро. Он двинется, и я двину, да так и сошлись.

– Пей, – говорю окончательно. Он и залакал. А я так легонько по колючкам рукой провёл, будто погладил, и всё приговариваю:

– Хороший ты малый, хороший! Напился ёж, я говорю:

– Давай спать. Лёг и задул свечу.

Вот не знаю, сколько я спал, слышу: опять у меня в комнате работа.

Зажигаю свечу, и что же вы думаете? Ёжик бежит по комнате, и на колючках у него яблоко. Прибежал в гнездо, сложил его там и за другим бежит в угол, а в углу стоял мешок с яблоками и завалился. Вот ёж подбежал, свернулся около яблок, дёрнулся и опять бежит, на колючках другое яблоко тащит в гнездо.

Так вот и устроился у меня жить ёжик. А сейчас я, как чай пить, непременно его к себе на стол и то молока ему налью в блюдечко – выпьет, то булочки дам – съест.

Ёжикова ночь

Ёжик ворочался на своей стороне кровати и никак не мог уснуть. Кактус
лежал рядом, не подавая признаков жизни — вырубился, как только голова
подушки коснулась. Он всегда спал тихо-претихо — лучше б он храпел,
хоть бы ритм создавался убаюкивающий; ёжик же по жизни страдал от
бессонницы, и больше всего его злило то, что рядом кто-то мирно и
расчудесно спит.

Поначалу ёжику хотелось физической любви, и он тихо
обижался и расстраивался, понимая всю отчаянность ситуации. Нет, он,
конечно, предпринимал слабые попытки пробудить в спящем кактусе
ответное желание, но потом испугался, что кактус проснется с воплем «Ну
ёжик, ну шо такое опять?!», и перестал.

Ёжик нервничал и надеялся, что
это все ненадолго. Он мостился к кактусу под мышку, потом сполз пониже,
к животу, где колючки не так щекотались, полежал минут десять и начал
шумно разворачиваться. Кактус чутко реагировал во сне на любые внешние
изменения, и в ответ на движение рядом повернулся на бок и придавил
ёжика массой, чтоб тот не рыпался.

Ёжик внимательно посмотрел на
кактуса и начал психовать — сбрасывать с себя кактусовы конечности,
двигать его к стенке, где ему и место и всячески кактуса будить —  это
он потом понял, что больше всего ему хотелось кактуса именно разбудить,
чтоб чем-то досуг занять — а хотя бы и общением с кактусом. Но кактус,
повторюсь, мог проснуться злым, и поэтому все манипуляции надо было
проделывать типа как во сне — сложно, но можно, если еще и вздыхать
этак тоскливо и сопеть. Не действовало.

Тогда ёжик подпер голову
лапкой, уставился в стену, и, забыв о кактусе, начал мечтать об
ананасах.

Минут через двадцать спящему кактусу показалось, что места
как-то мало, и по диагонали на кровати лежать будет сподручнее;
перемещаясь, он больно стукнул ёжика локтем и почти сместил на пол.

Ёжик вздрогнул и проснулся. Сел на кровати, попробовал спихнуть кактуса
со своего места, но, кактус, зараза, такой тяжелый был… Ёжик тихо залез
ближе к стене и свернулся калачиком возле кактусовых ног. Было уже
почти три ночи…

В шесть утра ёжик проснулся оттого, что явно, коленкой, ощущалось, что
теперь кактус неудержимо хочет любви. Ёжик подумал «А хер тебе!..» и
отключился.

1001 ночь.

Рассказ про ежа и вяхиря

Рассказывают еще, что еж устроил жилище около пальмы, а на ней поселился вяхирь со своей женой. И свили они там гнездо, и жили приятною
жизнью. И еж говорил про себя: «Вот вяхирь и его жена едят плоды с
пальмы, а я не нахожу к этому пути. Но надо обязательно устроить с ними
хитрость».

И вырыл еж у подножья пальмы нору и сделал ее жилищем для себя и для
своей жены, а рядом он устроил мечеть и стал уединяться там, выказывая
благочестие и богомольность и пренебрежение к миру.

И вяхирь видел, что еж поклоняется богу и молится, и сердце его смягчилось из-за его великого воздержания. «Сколько лег ты живешь так?» спросил он. «Тридцать дет», — отвечал еж. «А что ты ешь?» — продолжал
вяхирь. «Что упадет с пальмы», — сказал еж. «А во что ты одет?» — спросил вяхирь, и еж ответил: «В иглы, жесткостью которых я пользуюсь». — «А
почему ты предпочел это место другому?» — спросил вяхирь. «Я выбрал его
не на дороге, чтобы направить заблудшего и научить незнающего», — ответил еж. И вяхирь сказал ему: «Я думал, что ты не таков, но теперь я хочу
того, что есть у тебя».

«Поистине, — отвечал еж, — я боюсь, что твои слова будут противоположны твоим поступкам и ты станешь подобен земледельцу, который, когда
пришло время посева, не спешил сеять и говорил себе: «Я боюсь, что дни
не приведут меня к желаемому и, поторопившись сеять, я погублю добро». А
когда пришло время жатвы и он увидел, как люди гибнут, ему стало жаль,
что он упустил время, отстав от других, и он умер от горя и печали».

И вяхирь спросил ежа: «А что мне делать, чтобы освободиться от пут
здешнего мира и предаться только поклонению господу?» И еж отвечал:
«Приготовляйся к будущей жизни и будь воздержан в пище». А вяхирь воскликнул: «Но как мне быть, когда я птица и не могу залететь дальше
пальмы, на которой моя пища? А если бы я мог Это сделать, я бы не знал
места, где поселиться». — «Ты можешь отрясти столько фиников с пальмы,
что тебе хватит запаса на год, и тебе и твоей жене. А сам поселись в
гнезде под пальмой и проси у Аллаха хорошего наставления, — сказал еж. Потом примись за те финики, которые ты отряс, и перенеси их все и
спрячь, чтобы питаться ими во время недостатка. И если финики кончатся,
а твоя отсрочка будет продлена, обратись к воздержанной жизни». — «Да
воздаст тебе Аллах благом за твое хорошее намерение, когда ты напомнил
мне о будущей жизни и вывел меня на верный путь!» — воскликнул вяхирь.

А затем вяхирь и его жена до тех пор трудились, сбрасывая финики, пока на пальме ничего не осталось. И тогда еж нашел чем питаться и обрадовался и, наполнив плодами свое жилище, спрятал их, чтобы их есть. И он
говорил себе: «Когда вяхирю и его жене понадобятся эти припасы, они попросят их у меня и пожелают того, что у меня есть, полагаясь на мое воздержание и благочестие. А услышав мои советы и наставления, они подлетят
ко мне близко, и я поймаю их и съем. И тогда это место останется пустым,
и плоды будут падать с пальмы, и мне их хватит».

А потом вяхирь и его жена спустились с пальмы, сбросив все бывшие на
ней плоды, и увидели, что еж перенес их все в свою нору. И вяхирь сказал
ежу: «О праведный еж, увещатель и советник, мы не видим следа финнков и
не знаем других плодов, чтобы ими питаться». А еж ответил: «Может быть,
они улетели по ветру; но пренебречь пропитанием ради пропитающего — в
этом сущность успеха. Ведь тот, кто прорезал углы рта, не оставит рта
без пищи».

И он продолжал давать им такие наставления и проявлял благочестие
красивыми словами, пока птицы ему не доверились, и, приблизившись к нему, они пошли в отверстие гнезда, не боясь его коварства. И тут еж подскочил к входу, скрежеща зубами. И когда вяхирь увидел его явный обман,
он воскликнул: «Как далеко сегодня от вчера! Разве не знаешь ты, что у
обиженных есть защитник? Берегись же коварства и обмана, чтобы тебя не
постигло то, что постигло обманщиков, которые строили козни купцу». — «А
как это было?» — спросил еж. И вяхирь сказал:

Дракоша. Про ёжиков

Одна ночь из жизни ежиков

Сидели как-то двое ежей на завалинке своего уютного дома в ничем не примечательную теплую летнюю ночь и потягивали молоко каждый из своего блюдечка: Большой — из большого, Маленький — из маленького…
Еще одна ночь из жизни ежиков

Эх, ночь-то какая… Небо звездное-презвездное, сугробы скрипучие-скрипучие — звонко-презвонко сообщил Маленький ежик Большому, словно открывал для него неведомую никому доселе радостную тайну, украдкой дуя на замерзшие кулачки и попеременно постукивая ими друг об друга…
Подарок Петровичу

Случилось это летом, в самый-самый разгар тепла и, что не менее важно, — цветения картошки…
Когда придет Пегас

Сидит как-то Петрович на крылечке своей бани после дождя, свежестью не надышится, на вымытые дочиста голубые да сиреневые колокольца цветов не налюбуется…
Самое большое, самое желтое